Для
меня киномир, мой собственный киномир, разделяется на эпохи, периоды и сезоны.
Но одно событие, одна премьера была, пожалуй столь важной, что разделила его на
эры до и после. О том, как ждала я«Гравитацию», как впервые с таким самозабвением следила за реакцией
прессы и публики на премьеру фильма на фестивале, ловя буквально каждый твит и
как считала секунды до мгновения, когда смогу пойти на сеанс, наверное, все вы
знаете, мои друзья.
Куарон всегда был Моим Режиссёром, любимцем, за горизонтами созерцаемого будущего которого мне виделись признание и великие свершения. Он режиссёр особенный и неповторимый, прежде всего - в масштабе мысли, в многослойности и философии своего кино, в подходе к созданию лент… да во всем. И его недооцененность, невостребованность, отсутствие признания во всей мощи его таланта всегда меня огорчали.
В том, что «Гравитации» будет прорывом, я была уверена еще с первых робких сообщений о начале проекта. И все эти долгие, нетипично долгие годы скурпулезного отстаивания своего взгляда и проработки каждый день укрепляли мою веру в то, что фильм этот будет совершенно особенным. И когда появились первые трейлеры, кадры и намёки, где-то на уровне подсознания я уже знала, что меня ждет в тиши кинозал: лента-потрясение, лента-откровение, кинопритча, которой еще не видел мир, искусство, равного которому доселе не было, произведение, которое поднимет планку настоящего кино на эталонный уровень. И когда в Каннах маститые критики и прожженные пройдохи журналистского цеха вжимались в кресла, я уже знала, была уверена, что я не разочаруюсь.
Но наконец пережив этот катарсис, это погружение в глубины, я была также ошеломлена, обезоружена и смущена, как и любой непустой человек, ничего ни о Картоне, ни о процессе создания Гравитации не слышавший. Куарон не просто оправдал самые смелые надежды, он превзошёл все чаяния и мечты, создав нечто столь мощное, абсолютное и великое, что чувства и эмоции, пережитые при неоднократном просмотре, кажется, впечатались в сознание, навсегда оставшись частью личности и мировоззрения.
Когда мои друзья лениво бросали фразы вроде «а, этот фильм о Космосе?» или «ну, так Космос еще не снимали, крутизна запредельная», меня коробило. О космосе? Кажется, мои дорогие, вы не смотрели «Гравитацию» и уж точно не услышали этой всепоглощающей тишины. Это лента не о Космосе. Она о жизни, о потере, о смысле существования, об одиночестве, и том, что теряя близких, мы умираем вместе с ними, и чтобы жить дальше, должны пройти своеобразный катарсис перерождения… О, о сколь многом могла рассказать вам «Гравитация», если бы вы перестали хоть на секунду хрустеть попкорном. О сколь многом вам сказали бы мелькающие ручки, иконки над приборными панелями, драгоценные сферы слез и ангелы, которыми для нас становятся всегда живущие в нас самих утраченные любимые… О сколь многом сказало бы вам ваше сердце, прислушиваясь к оглушающей тишине, безгранично гениально подчеркнутой шедевральным саундтреком и всматриваясь в безграничные глубины человеческого Я, очерченного идеальной, эталонной работой Любецки, который заставил бесконечность Вселенной проникнуть внутрь зрителя и отразиться в не меньшей неосязаемрсти человеческого сознания.
Такие ленты проходят больше внутри, их больше чувствуешь и живёшь ими, чем смотришь, слушаешь и анализируешь. «Гравитация» действительно приоткрыла уникальные возможности и безграничность киноискусства, продемонстрировала, что такое погружение в картину и насколько масштабным может быть кино, если его создаёт настоящий художник.
Нет, пожалуй, следует остановиться. Всех слов из моего запаса не хватит, чтобы описать значимость и весомость этой ленты, ее ценность и роль. А посему свое посвящение величайшей работе заканчиваю просто:
Большое спасибо, сеньор Альфонсо, за чудо, смелость и магию, за терпение и настойчивость, за несколько лучших киночасов в моей биографии и за те переживания, которые навсегда останутся частью меня. Muchas gracias, maestro!
Куарон всегда был Моим Режиссёром, любимцем, за горизонтами созерцаемого будущего которого мне виделись признание и великие свершения. Он режиссёр особенный и неповторимый, прежде всего - в масштабе мысли, в многослойности и философии своего кино, в подходе к созданию лент… да во всем. И его недооцененность, невостребованность, отсутствие признания во всей мощи его таланта всегда меня огорчали.
В том, что «Гравитации» будет прорывом, я была уверена еще с первых робких сообщений о начале проекта. И все эти долгие, нетипично долгие годы скурпулезного отстаивания своего взгляда и проработки каждый день укрепляли мою веру в то, что фильм этот будет совершенно особенным. И когда появились первые трейлеры, кадры и намёки, где-то на уровне подсознания я уже знала, что меня ждет в тиши кинозал: лента-потрясение, лента-откровение, кинопритча, которой еще не видел мир, искусство, равного которому доселе не было, произведение, которое поднимет планку настоящего кино на эталонный уровень. И когда в Каннах маститые критики и прожженные пройдохи журналистского цеха вжимались в кресла, я уже знала, была уверена, что я не разочаруюсь.
Но наконец пережив этот катарсис, это погружение в глубины, я была также ошеломлена, обезоружена и смущена, как и любой непустой человек, ничего ни о Картоне, ни о процессе создания Гравитации не слышавший. Куарон не просто оправдал самые смелые надежды, он превзошёл все чаяния и мечты, создав нечто столь мощное, абсолютное и великое, что чувства и эмоции, пережитые при неоднократном просмотре, кажется, впечатались в сознание, навсегда оставшись частью личности и мировоззрения.
Когда мои друзья лениво бросали фразы вроде «а, этот фильм о Космосе?» или «ну, так Космос еще не снимали, крутизна запредельная», меня коробило. О космосе? Кажется, мои дорогие, вы не смотрели «Гравитацию» и уж точно не услышали этой всепоглощающей тишины. Это лента не о Космосе. Она о жизни, о потере, о смысле существования, об одиночестве, и том, что теряя близких, мы умираем вместе с ними, и чтобы жить дальше, должны пройти своеобразный катарсис перерождения… О, о сколь многом могла рассказать вам «Гравитация», если бы вы перестали хоть на секунду хрустеть попкорном. О сколь многом вам сказали бы мелькающие ручки, иконки над приборными панелями, драгоценные сферы слез и ангелы, которыми для нас становятся всегда живущие в нас самих утраченные любимые… О сколь многом сказало бы вам ваше сердце, прислушиваясь к оглушающей тишине, безгранично гениально подчеркнутой шедевральным саундтреком и всматриваясь в безграничные глубины человеческого Я, очерченного идеальной, эталонной работой Любецки, который заставил бесконечность Вселенной проникнуть внутрь зрителя и отразиться в не меньшей неосязаемрсти человеческого сознания.
Такие ленты проходят больше внутри, их больше чувствуешь и живёшь ими, чем смотришь, слушаешь и анализируешь. «Гравитация» действительно приоткрыла уникальные возможности и безграничность киноискусства, продемонстрировала, что такое погружение в картину и насколько масштабным может быть кино, если его создаёт настоящий художник.
Нет, пожалуй, следует остановиться. Всех слов из моего запаса не хватит, чтобы описать значимость и весомость этой ленты, ее ценность и роль. А посему свое посвящение величайшей работе заканчиваю просто:
Большое спасибо, сеньор Альфонсо, за чудо, смелость и магию, за терпение и настойчивость, за несколько лучших киночасов в моей биографии и за те переживания, которые навсегда останутся частью меня. Muchas gracias, maestro!
Коментарі
Дописати коментар